• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: чужие стихи (список заголовков)
12:49 

Потому что волшебно же.

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
22.12.2015 в 12:32
Пишет Сэль:

По традиции публикую этот текст перед Новым годом и Рождеством.
От него тепло и солнечно на душе, с капелькой светлой грусти.


I

Утро по окнам водит мягкой пушистой лапой, трется о черепицу рыжим своим бочком. В городе хруст от льдинок, снежный холодный запах, в тихих рассветных кухнях - кофе и молоко.
Бабушка Вьюга скоро будет трясти перины, ангелы - чистить крылья, всем голубям в пример. В городе пахнет глёггом, белит мороз витрины, где-то звенят трамваи - город готов к зиме.
До Рождества неделя, значит, не до вязанья, столько хлопот по дому, каждый короткий день выпечкой и уборкой, стиркой и глажкой занят. Дремлют клубки в корзинке, словно птенцы в гнезде, словно котята возле мамы – пушистой кошки, круглые спинки греют – дюжины две ли, три…
У фрекен Урд на кухне - запах миндальной крошки, специй ряды на полке, в баночке чайный гриб. Магия трав таится в чайнике из Икеи, под кружевной салфеткой - свежий душистый хлеб. Там, на окне замерзшем, птицам чуть-чуть теплее, где освещает свечка ангелов и вертеп.
Все ли готово? Тесто, яблоки и корица… Звездочками печенье выложить на листе.
Пусть же еще неделю праздно скучают спицы.
Фрекен берет мобильник - вечером ждем гостей!

За монитором плоским так и сидишь, не глядя ни на часы, ни в окна – день подошел к концу. Двадцать минут на кофе. Строгой фрекен Верданди офисный ритм по сердцу, офисный стиль к лицу. Лишь под конец работы, вылив в горшок с геранью воду из яркой лейки, выбравшись в интернет, фрекен на сайте смотрит схемы для вышиванья, просто для интереса – в этом ей равных нет: дома – льняная скатерть, вышивка тонкой гладью (к пяльцам бы поскорее – что там, дедлайн, отчет?) До Рождества неделя – скоро игла Верданди ветки омелы тонким шелком переплетет.

читать дальше
(с) elven-luinae и lomenille

URL записи

URL записи

@темы: Зимние сказки, Цитаты, Чужие стихи

16:28 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Александр Микеров, 2009

Лучше тебе не знать из каких глубин
добывают энергию те, кто отчаянно нелюбим,
кто всегда одинок словно Белый Бим
Черное ухо;
как челюскинец среди льдин -
на пределе слуха -
сквозь шумной толпы прибой
различить пытается хоть малейший сбой
в том как ровно, спокойно, глухо
бьется сердце в чужой груди.

Лучше тебе не знать из каких веществ
обретают счастье, когда тех существ,
чье тепло столь необходимо,
нету рядом; как даже за барной стойкой
одиночество неубиваемо настолько,
настолько цело и невредимо,
что совсем без разницы сколько
и что ты пьешь -
ни за что на свете вкуса не разберешь,
абсолютно все оказывается едино;
и не важно по какому пути пойдешь,
одиночество будет необходимо,
в смысле — никак его не обойдешь.

Лучше тебе не знать из каких ночей
выживают те, кто давно ничей;
как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей,
выгребают тепло себе по крупицам,
чтоб хоть как-то дожить до утра;
лучше не знать как им порой не спится,
тем, кто умеет читать по лицам -
по любимым лицам! -
предстоящий прогноз утрат.
Тем, кто действительно будет рад,
если получится ошибиться.

Лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона,
лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона:
чем я ему так нехороша?
чем я ей столь не угоден?
Громкость — самая забористая анаша,
лучшая из иллюзий, что ты свободен;
и ещё — научись беседовать о погоде,
способ всегда прокатывает, хоть и не нов,
чтоб любой разговор вести не спеша,
лишь бы не знать из каких притонов — самых безрадостных снов -
по утрам вытаскивается душа.

Лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок,
поцарапанных фотографий -
потому что зрачок острее чем бритва;
лучше не знать механизм человеческих шестеренок,
у которых нарушен трафик,
у которых не жизнь, а сплошная битва -
и никто не метит попасть в ветераны:
потому что их не спасет ни одна молитва,
никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.

Лучше тебе не знать ничего о них, кроме
факта, что те, кто всегда живут на изломе,
отлично владеют собой и не смотрятся лживо,
если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме;
что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо —
на деле
давно
пребывают
в коме.



Источник: www.adme.ru/tvorchestvo-pisateli/sovremennye-st... © AdMe.ru

@темы: Чужие стихи

12:39 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
05.06.2015 в 12:30
Пишет ирваго:

"Я ватник, я потомственный совок.
Я в СССР рождён во время оно.
Я чёрный хлеб. Я кирзовый сапог.
Я воинской присяги звонкий слог
И красные победные знамёна.
Я не был на войне, но ту войну
Я каждым нервом помню и кляну.

Я ватник, я советский, я москаль.
Я сын иного времени и века.
Во мне горит "Как закалялась сталь",
И в майский день солдатская медаль,
И солнце пионерского Артека.
Я коммунистом заново не стал,
Но отступать и каяться устал.

Я ватник, я угрюмый колорад.
Моя любовь к стране необъяснима.
Я русский. Я татарин. Я бурят.
Я злой на вид, но вежливый солдат.
Я в том перед Европой виноват,
Что рад безмерно возвращенью Крыма.
Я вспоминаю крымскую весну,
И мне не стыдно за мою страну.

Я ватник, я упёртый патриот.
Я до последних дней сержант запаса.
Я разделённый натрое народ.
Во мне стучит и сердце в клочья рвёт
Горячий пепел русского Донбасса.
Когда Одесса корчилась в огне,
Она, сгорая, корчилась во мне.

Я ватник и меня не изменить.
Я ни наград, ни званий не имею.
Я, может быть, и не умею жить,
Но я умею Родину любить,
А предавать и хаять не умею.
И даже в самом сумрачном бреду
В одном ряду с фашистом не пойду.

Я ватник. Пусть меня не признают
Все те, кто рушит наши монументы.
Я праздник!
Я торжественный салют!
Я почести, что павшим отдают.
Я трепет на ветру гвардейской ленты.
Я в День Победы плакать не стыжусь.
Я не забыл!
Я помню!
Я горжусь!"

URL записи

@темы: Чужие стихи

13:57 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
07.09.2014 в 21:44
Пишет Пой мне Еще:

невлюблённому жить гораздо проще и интереснее:
смотрит открыто, не находит себя во всех заунывных песнях;
не скулит, свернувшись бессильным клубком, "полюби меня, полюби";
невлюблённый лёгок, игрив; невлюблённый шутит, поёт, грубит,

в меру спит и ест; почитает свободу за высшее благо.
невлюблённый идёт к нелюбимому с белым флагом.

говорит обо всём, не стесняется одиночества;
в сказки не верит: вот приехал принц целовать её, а не хочется!
вот принцесса клялась до гроба любить его, но не любит.
невлюблённый не плачет и не кусает губы.

так и живёт: пуленепробиваем, бронирован, привит;
невлюблённый неуязвим и недосягаем

до ближайшей большой любви
ксения желудова

URL записи

@темы: Чужие стихи

13:43 

Чужие слова, но мысли те же.

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
04.08.2014 в 22:56
Пишет Анафема Деталь:

Тахикардия
Тахикардия. Смешное слово -
имя богини в усталой глотке.
Сердце стучит, надрываясь, словно
вдруг не успеет. За бортом лодки

волны и волны, как будто пляшут
блики на тёмной дамасской стали.
Там, на песке размытого пляжа,
кто-то следы босиком оставил.

Тахикардия, озноб и ветер.
В кончиках пальцев иголки тока.
Всё, чем ты счастлив на этом свете,
так невесомо, и так недолго:

два силуэта, коряга, птица,
хлебные крошки на трёх ладонях.
Я через время не вспомню лиц, но
вспомню тростник, что упрям и тонок,

вспомню конфету в смешной обёртке,
духа реки на листе кубышки...
Волны и волны стучали в борт нам,
я до сих пор иногда их слышу

в зыбкой дремоте меж сном и явью.
Где-то под веками, как на снимке -
вот они, сосны на склоне яра,
цапля под облаком и лесные

тропы. Смешные, смешные дети -
делаем вид, что конец не скоро,
лето - для нас, мы одни на свете,
мы никогда не вернёмся в город...

Я отпускаю себя. Всецело.
Слово в солёной воде утонет.
Тахикардия. Я прячу сердце
В тёплую лодку твоих ладоней.

URL записи

@темы: Чужие стихи

14:30 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Просто в настроение. (с)пёрто из сети.

Кая спасёт какая нибудь Герда.
Главное чтобы она была сильнее и старше.
Королевы. Жестокой – холодной. Северной.
Точёной суки с губами тонкими.
И надрывной манерой убивать беспризорных Каев – собой.
Кая спасёт Герда с голубыми глазами и чёрными волосами.
Будет лечить таблетками, звёздными вечерами, и непременно горячим чаем.
Герда спасёт, если будет упрямой. И не отпустит Кая, когда он уйдет.
Имя северной повторяя. На коже Её буквы вырезая. Слизывая кровь.
У Герды ведьмин оскал, и она точно знает. Как таких Королев убивают.
Выжигают клеймом со своим именем.
Сердце Кая бросит в котел с травами.
Где оно непременно оттает. Излечится от рубцов Королевских.
Сердце Кая теперь только Гердино.
Только бы она нашла Кая.
Только бы не опоздала.
Пока он не выложил «Вечность»
Кусочками
своего
сердца.

@темы: Чужие стихи

23:48 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
- Хочешь, я научу тебя говорить,
что не под силу ни одному врачу?
Хочешь, будем чувствовать жизни ритм
вместе? Хочешь, я тебя приручу?

Вечер любуется нами во все глаза -
пьем эти взгляды, как васильковый чай.
А у моего Лиса в глазах гроза, предупреждает:

- Не надо. Не приручай.

А у меня слезы в глазах дрожат,
в пальцах сломался новенький карандаш...
Лис продолжает - не мне ему возражать -

- Что ты ответишь,
когда ты меня предашь?
(с)

@темы: Лисьи сказки, Чужие стихи

12:38 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.


С благодарностью, Сент-Экзюпери
Лис устал ждать чужих никогда не взрослеющих принцев, он открыл магазин,
там торгуют вином и корицей, лис читает стихи, он объездил, наверно,
полмира… И уже ничего, не зовет, не болит - отпустило. Да, из всех
горожан Лис, пожалуй, достойнейший житель, с ним любая красотка мечтала
бы жить – или выпить. Наш Лис знает секрет, и поэтому самый везучий –
его больше НИ-КТО, НИ-КОГ-ДА, НИ ЗА ЧТО не приручит.


© Copyright: Юта Кнабенгоф, 2012


URL записи

@темы: Чужие стихи

13:48 

Прекрасное от wolfox

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
onto the wings of the eagles
Говорят, что пива на свете мало, а историй много, не разберешься. Жил портняжка Джон, что всего боялся, на краю деревни, у самой рощи. Чуть гроза - он сразу в подвал, где тише, раз змею увидел - бежал с полмили; ни дрова рубить, ни залезть на крышу, ни в кабацкой драке проверить силу. Вроде крепкий парень, не слаб, не хворый, а поди ж ты - вечно бледнее мела...

Раз потопал Джонни в леса по хворост, не успел заметить - вокруг стемнело.

Наступала осень на переломе, время трав вороньих и молний рыжих. Вдалеке рычали раскаты грома, в общем, веришь, паря - как будто в книжке. Что? Откуда знаю? Башкой подумай. Может, кто из наших пошел за парнем, разыграть немножко, из чащи ухнуть: пусть рванет в деревню, как от удара!

Только ветер стих вдруг, ножом обрублен, и сгустился сумрак, как на болоте. Занемели руки, засохли губы... А по небу Дикая шла Охота.

Говорят, охотничий рог играет - и стоишь примерзшей к земле колодой. Говорят, что чудища мчались в стае - сентипеды, циклопы, антиподы. Говорят, что были и просто кони - только каждый всадник ужасен ликом...

И один загонщик спустился к Джонни (тот ни жив, ни мертв, и почти заика). И о чем-то все говорил, смеялся, голос был - как горы, как град, как голод. Подхлестнул коня и во тьму умчался, закричали птицы ему вдогонку. Джон, шатаясь, встал, да и прочь поплелся, от деревни, дальше к лесным тропинкам. На пеньках в тот год развернулись кольца, у ручья в бору покраснела глина.

Да, каким бы ни был ты, паря, гордым, для девиц красавцем, в пути свободным - догони свой страх и схвати за горло, погляди в глаза его цвета меда. Удержи... не сможешь? Трясутся руки? Страх смеется, жаркую пасть разинув? Не возьмут его ни мечи, ни луки, не подкупят яства, монеты, вина. Будь купцом, солдатом, бродягой, вором, на душе - не важно, беда, тоска ли, - догони свой страх и возьми на сворку, и пойди с ним рядом, не отпуская. Дорога дорога, тропа спокойна, долог путь до Дублина в непогоду.

Все про Джона думали - он покойник. А гляди ж, вернулся, спустя три года. Не признали Джонни: совсем не бледный, стал открытым взгляд, не дрожит всем телом. Черный пес идет у его коленей, черный пес с глазами - луны желтее.

Кто боится злого ночного стука, кто боится Духа-во-Тьме-Скитальца. Страх нельзя убить; но протянешь руку - иглы жесткой шерсти уколют пальцы. Я боюсь тебя (зря смеешься - правда); я боюсь подъема, толпы и боли. Ты боишься смерти и слова "завтра"; ужас мой - со мною, твой страх - с тобою. Протяни ладонь, здесь не важно, кто ты, только взгляд янтарный, протяжный, долгий.

В эту осень снова придет Охота, вороной без всадника встанет в поле. Джон верхом усядется, свистнет тихо, черный пес рванется в тумане сером.
Вот, гляди, промчался, как будто вихрь.
А на сворке - страх.
Прирученный.
Верный.
(c)
wolfox

@темы: Чужие стихи

17:22 

В настроение

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Нет, придется все рассказать сначала,
и число, и гербовая печать;
видит Бог, я очень давно молчала,
но теперь не могу молчать –
этот мальчик в горле сидит как спица,
раскаленная докрасна;
либо вымереть, либо спиться,
либо гребаная весна.
Первый начал, заговорил и замер,
я еще Вас увижу здесь?
И с тех пор я бледный безумный спамер,
рифмоплетствующая взвесь,
одержимый заяц, любой эпитет
про лисицу и виноград –
и теперь он да, меня часто видит
и, по правде, уже не рад.
Нет, нигде мне так не бывает сладко,
так спокойно, так горячо –
я большой измученный кит-касатка,
лбом упавший ему в плечо.
Я большой и жадный осиный улей,
и наверно, дни мои сочтены,
так как в мире нет ничего сутулей
и прекрасней его спины
за высокой стойкой, ребром бокала,
перед монитором белее льда.
Лучше б я, конечно, не привыкала,
но не денешься никуда.
Все, поставь на паузу, Мефистофель.
Пусть вот так и будет в моем мирке.
Этот старый джаз, ироничный профиль,
сигарета в одной руке.
Нету касс, а то продала бы душу
за такого юношу, до гроша.
Но я грустный двоечник, пью и трушу,
немила, несносна, нехороша.
Сколько было жутких стихийных бедствий,
вот таких, ехидных и молодых,
ну а этот, ясно – щелбан небесный,
просто божий удар поддых.
Милый друг, — улыбчивый, нетверёзый
и чудесный, не в этом суть –
о тебе никак не выходит прозой.
Так что, братец, не обессудь.
(с) ВП

@темы: Чужие стихи

12:50 

В настроение.

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Мое солнце, и это тоже ведь не тупик, это новый круг.
Почву выбили из-под ног – так учись летать.
Журавля подстрелили, синичку выдернули из рук,
И саднит под ребром, и некому залатать.

Жизнь разъяли на кадры, каркас проржавленный обнажив.
Рассинхрон, все помехами; сжаться, не восставать.
Пока финка жгла между ребер, еще был жив,
А теперь извлекли, и вынужден остывать.

Мое солнце, Бог не садист, не Его это гнев и гнет,
Только – обжиг; мы все тут мечемся, мельтешим,
А Он смотрит и выжидает, сидит и мнет
Переносицу указательным и большим;

Срок приходит, нас вынимают на Божий свет, обдувают прах,
Обдают ледяным, как небытием; кричи
И брыкайся; мой мальчик, это нормальный страх.
Это ты остываешь после Его печи.

Это кажется, что ты слаб, что ты клоп, беспомощный идиот,
Словно глупая камбала хлопаешь ртом во мгле.
Мое солнце, Москва гудит, караван идет,
Происходит пятница на земле,

Эта долбаная неделя накрыла, смяла, да вот и схлынула тяжело,
Полежи в мокрой гальке, тину отри со щек.
Это кажется, что все мерзло и нежило,
Просто жизнь даже толком не началась еще.

Это новый какой-то уровень, левел, раунд; белым-бело.
Эй, а делать-то что? Слова собирать из льдин?
Мы истошно живые, слышишь, смотри в табло.
На нем циферки.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
Один.

(с)Вера

@темы: Чужие стихи

16:04 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Рассчитай меня, Миша. Ночь, как чулок с бедра,
Оседает с высоток, чтобы свернуться гущей
В чашке кофе у девушки, раз в три минуты лгущей
Бармену за стойкой, что ей пора,
И, как правило, остающейся до утра.

Её еле хватило на всю чудовищную длину
Этой четверти; жаль, уже не исправить троек.
Каждый день кто-то прилепляет к ее окну
Мир, похожий на старый выцветший полароид
С места взрыва – и тот, кто клялся ей, что прикроет,
Оставляет и оставляет ее одну.


Миша, рассчитай ее. Иногда она столько пьёт,
Что перестает ощущать отчаянье или голод,
Слышит скрежет, с которым ты измельчаешь лёд,
Звук, с которым срывается в небо голубь,
Гул, с которым садится во Внукове самолёт.
Вещи, для которых все еще нет глаголов.


Мама просит меня возвращаться домой до двух.
Я возвращаюсь после седьмого виски.
В моем внутреннем поезде воздух горяч и сух,
Если есть пункт прибытия – путь до него неблизкий,
И Иосиф Бродский сидит у меня в купе, переводит дух
С яростного русского на английский.

Там, за баром, укрывшись, спрятав в ладони нос,
Мальчик спит, в драных джинсах, худ, как военнопленный.
В этом городе устаешь и от летних гроз, -
Был бы Бог милосерд – заливал бы монтажной пеной.
Рассчитай меня, Миша. Меня и мой постепенный,
Обстоятельный,
предрассветный
хмельной
невроз.
(c) Верочка

@темы: Чужие стихи

11:51 

Ибо

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
26.03.2012 в 09:37
Пишет Alouette Llu:

23.03.2012 в 18:27
Пишет Beleif:

очень зацепило!
Будь, пожалуйста,
послабее.
читать дальше

URL записи

URL записи

@темы: Чужие стихи

15:26 

lock Доступ к записи ограничен

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:36 

(с) Вольфокс.

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
только стукнет тринадцать - сбегай от заученных истин, от воскресных, навязших в зубах карамельных основ. за фургонами цирка, по палым желтеющим листьям, на вечерний сеанс, где волшебное крутят кино. от учебников, где идеальные "леди" и "сэры" - в мир растрепанных книг, путешествий, дрожащих частот.

"- у меня есть два пенса! гуляем на них, Гекльберри?"
"- у меня есть полпенни. гуляем, конечно же, Том!"

в двадцать три все становится резче, отчаянней, злее. жизнь прорезана гранью на "до" и на "после войны". что горело в груди - не погасло, но словно бы тлеет, по ночам прорываются выстрелы в тихие сны. одноклассники хвастают: жены! детишки! а я-то... впрочем, верю, найдется работа и дело для рук.

"- говорят, что не выйдет... попытка не пытка, приятель."
"- ну и пусть говорят, ведь они нас не видели, друг."

время тикает, скачет, несется упряжной четверкой. у вчерашних мальчишек - гляди-ка!- уже борода, у вчерашних девчонок - прислуга, семья и уборка, почему, для чего, как успели, когда же, когда? вот тринадцать: кино про ковбоев и шпаги из палок, вот семнадцать: влюбленность, обиды, экзамены, страх. в девятнадцать смеялись, что мира, наверное, мало, в двадцать семь, не увидев и доли, решили - пора! время, время, дорожную пыль разбивают копыта, не вернуться назад, не увидеть, что там, за спиной. Венди пишет диплом, на работу устроился Питер...

просто жизнь остается игрой, раз играешь давно.

сколько б ни было лет - их всегда слишком мало, не думай. не становятся старше солдаты картонных мечей. цирки, листья, рисунки; жирафы, пантеры и пумы; вера, дружба, серьезная правда, забытая честь. улыбайся, пока к приключениям тянется сердце, кувыркайся, свисти, крась заборы, валяйся в траве. пожилые профессоры после полуденных лекций исчертили маршрутами карты - идут в кругосвет.

... так сбегай от заученных истин - к далекому морю, к непокорным пиратам, к ковбоям, не бойся, живи.

"- как там ваши студенты, не сдали еще, мистер Сойер?"
"- бестолковы ужасно. вот мы в их года, мистер Финн..."

@темы: Чужие стихи

00:50 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Есть песня (вернее текст)
Я ее точно слышала и даже играю, но после всех полетов компа найти не могу. Кто-нибудь знает, кто автор и исполнитель?????

@темы: Струны, Чужие стихи

00:57 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
21.01.2012 в 21:30
Пишет Hikari_tyan:

Ведьмы умеют плакать..
Февраль. Фонари как всегда утопают во тьме.
А в городе снег все такой же прозрачно-синий.
Ты чувствуешь слабость, но Мир вдруг отрезал: «Не смей!
Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?»

Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза.
… и так надоело во всем и всегда быть первой.
Гадала на принца, но Мир, усмехаясь, сказал:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?»

Полночи без снов, а с рассветом почти что без сил
Открыла глаза, ненавидя людей и утро.
Ты злилась на солнце, а Мир беззаботно спросил:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?»

Дороги и тропы истоптаны черным котом.
А в городе дождь и промерзлая эта слякоть.
Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том…
«Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?»

URL записи

@темы: Чужие стихи

11:18 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
03.10.2011 в 10:14
Пишет Олелько:

06.07.2010 в 18:51
Пишет Flavia:

Жемчужинки
07.03.2009 в 23:55
Пишет крыс Клемент:

Мальчик жил в замке (семь этажей или девять), в замковом парке неспешно росли цветы.
В графском пруду бултыхалась царевна-лебедь и не стеснялась царственной наготы:
Попой торчала кверху в водице темной, кушала водоросль и дураков-мальков…
Речь не о ней. Мальчик жил и обедал дома, в парке играл, тискал в конюшне щенков.
Рыжий щенок, смешной, лопоухий, шалый, бегал как ветер, и мальчик носился с ним –
Так, что огненным взрывом листва шуршала и над ручьем вставал бирюзовый дым.
Мальчик был чуточку самую, но волшебник, в детстве волшебники все, невзирая на.
Мок за поленницей новый совсем учебник, двери распахивала сказочная страна.

В травах гнездились гномы, на буках – феи, эльфы ночами пели, венки плели.
Мальчик бродил по длинным живым аллеям и слушал шепот камня, воды, земли.

Утром туманным ему исполнилось девять, добрый отец ему первый меч подарил.
Мальчик не знал, куда эту игрушку денет, только отец был конкретен и объяснил.
От объяснений, конечно, не стало лучше, надо учиться сражаться – ну так и быть.
Хмуро ходили над замком толстые тучи, мальчик узнал, кого он должен убить.
Это, отец сказал, император драконов, он – вечный враг и пламя (во тьме горит),
Смерть его – высшая честь и предел законов рыцарской доблести, что тверда, как гранит.
Глаз у дракона алый, как сто рубинов, пламя в его крови, чешуя в огне.
В общем, сказал отец, его зарубить бы, сразу бы счастье настало тебе и мне.

Мальчик вдруг понял, что он настоящий рыцарь, и воткнул в шапку ангельское перо.
Впрочем, болтали, перо из лебедь-царицы, но уже было неважно. Мурлыкал гром.

Мальчик учился колоть, и рубить, и резать, ловко метал отточенные ножи.
Стрелы из лука, бывало, кололи небо, небо чесалось, пугались во сне ежи.
Феи боялись теперь подбираться близко, гномы ушли в подлесок, щенок – во псы.
Эльфы печально роняли с березок листья, капли росы стали просто капли росы.
Мальчик шептал про себя простую считалку: раз-два, дракон, я тебя все равно убью.
Феям бывало мальчика очень жалко, утром летали жаловаться ручью.
Мальчик стал сильным, рослым и очень ловким, но не таким же ловким, как раньше был.
Он превратился в рыцаря и уловки по убиенью драконов теперь твердил.

Что же, сказал отец, ты моя надежда, вот твой доспех и конь, поезжай, скорей.
Рыцарь надел кольчугу, как майку прежде, сел на коня и верхом пересек ручей.

Он проезжал поля, города, дороги и, наконец, приехал в волшебный лес.
Смутно вставали туманные гор отроги, ели росли исключительно до небес.
Ухал в чащобе сиплый и дряхлый филин, живность попряталась, ветер улегся в сон.
Как они все без рыцаря здесь прожили – было неясно. Дракон он и есть дракон.
Жил он, дракон, в громадной такой пещере. Рядом обуглено все, хоть иди, хоть стой.
Рыцарь сошел с коня, он изрядно верил, что победит. Сказал: выходи на бой!
Пламя плеснулось по каменным всем по жилам, и император драконов шагнул на свет.
Рыцарь сдержал всю подлую дрожь поджилок, напоминая себе, что бессмертных нет.

Он поднимал глаза и пытался мерить, где бы к дракону, с какой стороны зайти.
Гномы, испуганно пискнув, закрыли двери. Эльфы, смущаясь, заклятье пекли в горсти.

Рыцарь стоял. Стоял император драконов, по золотой чешуе пробегала дрожь,
Мягкий рисунок на крыльях бил перезвоном диких бубенчиков – как метательный нож.
Бархатный взгляд обманчиво был недвижим, в черных зрачках агатовый мялся день.
Рыцарь подумал: когда я еще увижу черное пламя, живущее в темноте?..
Руны на стали горели слепым убийством, рыцарь молчал, а дракон не мог говорить.
Падали с кленов золотом, медью листья, рыцарь считалку начал: ну, раз-два-три…
В губы вплеталась старая полупесня, шорох ручья и мокрая шерсть щенка.
Старый дракон улыбнулся, поклон отвесил. Рыцарь все руны бумагой измял в руках.

Феи молчали. Молчало семейство гномов. Филин в дупле молчал – да он был глухим.
Рыцарь стоял. Стоял император драконов.
Мальчик, зажмурясь, дракону читал стихи.

(с) Габриэль

URL записи

URL записи

URL записи

@темы: Чужие стихи

11:41 

Steampunk

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
Очередное прекрасное авторства wolfox.

один на заводе, в цеху, работал - привык уж, наверное, лет с восьми.
навырост рубашка, штаны и боты, да рваная кепка, да горький жмых.
по виду тринадцать, а может, меньше - кто их разберет, босоту и голь,
он сам-то не помнит свой день рожденья, и жизни не знает совсем другой.

другой жил в пристройке, почти на крыше - каморка три-на-три, кровать и стол,
был летчик когда-то, весь был да вышел, на хлипкую пенсию, вишь, ушел.
в груди шестеренки, хребет из стали, как лопасти выгнуты позвонки -
врачи починили, но не летает. и хлещет вишневку с глухой тоски.

они познакомились так, случайно, нетрезвым был Карл, а Малыш скучал,
и был разговор с бледно-желтым чаем, о небе, о солнце и о лучах,
о летчиках, крыльях, о красной краске (чтоб на фюзеляже была - звезда)...
и тронулась с места слепая сказка, но двинулась вовсе уж не туда.

Малыш на заводе заклепки тырил, а Карл экономил на сухарях,
скрываясь от всех контрразведок мира, соседям ни слова не говоря,
они собирали его три года - в заброшенном складе, брезентом скрыв,
и вот, наконец-то - рассвет, погода практически летная, старт игры.

вот катится с горки шальная сказка, грохочет колесами, пар плюет,
кому-то тропа - скоростная трасса, кому-то ореховый прут - копье.
летит самолетик, летит все выше, крылом распахав чудеса и быль,
за смог и туман, за иные крыши, на поиск нездешней, чужой судьбы.

кому-то и небо - трава под ноги, кому-то - дорога за облака,
и пусть их хранят молодые боги - в кожанках и в летных глухих очках.
...и, рот распахнув, изумленным взглядом за этим полетом следит с земли
бродяга по прозвищу Принц. а рядом лежит механический теплый Лис.

@темы: Чужие стихи

17:37 

Идеальная тварь. Search and destroy. Туата Де Дананн. Куст лисов.
aeroport brotherhood

(косте инину, его кухне)

так они росли, зажимали баре мизинцем, выпускали ноздрями дым
полночь заходила к ним в кухню растерянным понятым
так они посмеивались над всем, что вменяют им
так переставали казаться самим себе
чем-то сверхъестественным и святым

так они меняли клёпаную кожу на шерсть и твид
обретали платёжеспособный вид
начинали писать то, о чем неуютно думать,
а не то, что всех удивит

так они росли, делались ни плохи, ни хороши
часто предпочитали бессонным нью-йоркским сквотам хижины в ланкийской глуши,
чтобы море и ни души
спорам тишину
ноутбукам простые карандаши

так они росли, и на общих снимках вместо умершего
образовывался провал
чей-то голос теплел, чей-то юмор устаревал
но уж если они смеялись, то в терцию или квинту -
в какой-то правильный интервал

так из панковатых зверят - в большой настоящий ад
пили все подряд, работали всем подряд
понимали, что правда всегда лишь в том,
чего люди не говорят

так они росли, упорядочивали хаос, и мир пустел
так они достигали собственных тел, а потом делались значительно больше тел
всякий рвался сшибать систему с петель, всякий жаждал великих дел
каждый получил по куску эпохи себе в надел
по мешку иллюзий себе в удел
прав был тот, кто большего не хотел

так они взрослели, скучали по временам, когда были непримиримее во сто крат,
когда все слова что-то значили, даже эти - "республиканец" и "демократ"
так они втихаря обучали внуков играть блюзовый квадрат
младший в старости выглядел как апостол
старший, разумеется, как пират
а последним остался я
я надсадно хрипящий список своих утрат
но когда мои парни придут за мной в тёртой коже, я буду рад
молодые, глаза темнее, чем виноград
скажут что-нибудь вроде
"дрянной городишко, брат"
и ещё
"собирайся, брат"

(с) Вера Полозкова

@темы: Чужие стихи

Насмешить богов

главная